Гендиректор строительной фирмы «СК-Лидер» Алена после срыва сроков отделки получила судебное решение: штрафы и неустойки на 13 млн рублей. Когда компания обанкротилась, кредитор инициировал процесс по привлечению к субсидиарке. Субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица- это один из самых действенных механизмов по взысканию задолженности, которым пользуются кредиторы и арбитражные управляющие. В нашем случае к заявлению присоединился конкурсный управляющий. Позиция по субсидиарке сводилась к двум эпизодам: отсутствие переданной бухгалтерии и несвоевременная подача заявления о банкротстве. Субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица может обернуться для Алены и её супруга, исполнительного директора, личным взысканием всей суммы, превращая корпоративный просчёт в угрозу семейному имуществу.
В рамках настоящего обзора мы разбираем практический случай, который окажется полезным как для специалистов в области банкротства, так и для лиц, столкнувшихся с рисками привлечения к субсидиарной ответственности.
Из кейса вы узнаете:
А) Как на практике взыскивают субсидиарку за несвоевременную подачу заявления о банкротстве;
Б) Что необходимо подтвердить для её применения;
В) Какие существуют способы защиты от такой ответственности.
Юрист с вами свяжется в ближайшее время
Как возникл риски субсидиарной ответственность при банкротстве юридического лица у Алены и ее супруга?
Давайте знакомиться с героями нашей сегодняшней публикации: наш клиент Алена, она являлась генеральным директором компании ООО «СК-ЛИДЕР». Ее компания специализировалась на проведении отделочных и штукатурных работ внутри помещений.
Компания Алены заключила с кредитором договор подряда, в соответствии с которым ООО «СК-Лидер» приняло на себя обязательства по выполнению комплекса отделочных работ в жилом доме № 10 (сек 1-2) при осуществлении Комплексной жилой застройки по адресу: Московская область, Люберецкий р-н, пос. Томилино, 2-ой этап строительства.
Должнику – компании Алены удалось выполнить лишь малую часть отделочных работ. В связи с просрочкой исполнения работ кредитор обратился в суд и взыскал огромную неустойку. И таким вот макаром компания Алены нарушила сроки выполнения работ и стала должна 13 миллионов рублей в виде штрафов и неустоек.
Такая сумма стала неподъемной для фирмы Алены и в 2023 году фирма упала в банкротство. С тех пор она и ее муж Эдуард, который занимал должность исполнительного директора, стали находиться под пристальным вниманием конкурсного управляющего и конкурного кредитора. Напомню, что именно кредитор подал заявление о субсидиарке. Да, да, конкурсный кредитор тоже обладает таким правом и может подавать такое заявление наряду с конкурсным управляющим (ст. 61.14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
Позиция конкурсного управляющего и кредитора в деле о банкротстве ООО
Управляющий полагал, что Алену следует привлечь к ответственности сразу по двум основаниям:
- Так как Алена являлась руководителем ООО «СК-Лидер», в соответствии с законом она обязана была обладать всей документацией должника и после признания последнего банкротом передать документы управляющему. Тем не менее, этого не произошло — передача документации так и не была обеспечена, из-за чего управляющий оказался неспособен осуществлять мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, проводить комплексный финансовый анализ и оценивать сделки должника на предмет их законности. В результате подобного бездействия, по мнению управляющего, процесс банкротства ООО «СК-Лидер» оказался существенно затруднён, а кредиторы лишились шанса получить причитающиеся средства. По этой причине управляющий настаивал на привлечении Алены к субсидиарной ответственности за непредоставление документации.
- Однако это не единственная претензия к нашей доверительнице. Помимо вышеуказанного, Алена также своевременно не инициировала процедуру банкротства ООО «СК-Лидер», в связи с чем ввела в заблуждение других лиц относительно реального финансового положения компании, скрыв факт её неплатёжеспособности. Управляющий утверждал, что невыполнение обязанности по подаче заявления также является основанием для субсидиарной ответственности. При этом, обосновывая её размер, он включил не только основную задолженность, но и начисленные проценты и штрафы. Кроме того, он посчитал возможным включить текущие обязательства, включая вознаграждение управляющего и издержки по ведению банкротства.
Так Алена оказалась в ситуации, при негативном развитии которой ей придётся расстаться с личными средствами, чтобы покрыть долги компании, в которой она состояла в качестве руководителя и участника. Да, ситуация сложная, но, к сожалению, нередкая.
А поскольку мы уже не раз имели дело с аналогичными случаями, у нас есть определённые «лайфхаки», которые мы попробуем применить, чтобы защитить Алену и её супруга Эдуарда, которому тоже светит субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица.
С основаниями, на которых строит позицию конкурсный управляющий мы определились, далее мы должны оценить с какими сложностями нам предстоит столкнуться в данном конкретном случае.
В каком размере субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица грозит нашим клиентам
Над Аленой и ее мужем Эдуардом нависла угроза по взысканию 13 миллионов рублей. Как мы уже говорили, с этого момента финансовую жизнь дружной семьи можно разделить на «до» и «после» и вот почему:
Долги, взыскиваемые по субсидиарной ответственности, относятся к категории «не списываемых» при личном банкротстве, т.е. «простить» их в связи с признанием гражданина банкротом увы не получится.
Статус генерального директора = субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица
Именно Алена был генеральным директором ООО «СК-ЛИДЕР». Как известно, должность генерального директора влечёт за собой широкий круг обязанностей и ответственность за деятельность организации. Одна из ключевых обязанностей — своевременное обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом. Невыполнение этой обязанности может повлечь в будущем привлечение к субсидиарной ответственности, при этом руководителю придётся доказывать, что его бездействие не ввело в заблуждение добросовестных контрагентов и не привело к причинению им ущерба.
Статистика по субсидиарной ответственности в делах о банкротстве
С каждым годом наблюдается рост количества подобных дел, равно как и увеличение доли удовлетворённых требований.
Особенно активно этот механизм стал применяться с 2017 года — после реформирования законодательства о банкротстве. Именно тогда появились чёткие критерии, какие факты нужно подтвердить для привлечения к ответственности, то есть сам процесс стал более понятным и формализованным.
Согласно официальным данным, уровень удовлетворения заявлений составляет свыше 50%, а общий объём взысканий ежегодно достигает сотен миллиардов рублей.
С подобными реалиями мы и столкнулись, начав работу по защите Алены от требований арбитражного управляющего.
Субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица: стратегия защиты
Перед тем как перейти к активным действиям, напомним три ключевых обстоятельства, которые необходимо подтвердить, чтобы привлечь руководителя к ответственности за несвоевременное обращение в суд.
- А) Установление момента, когда у компании возникло устойчивое состояние неплатёжеспособности. Этот этап получил название «объективное банкротство».
- Б) Доказывание факта, что должник не подал заявление в течение месяца с момента наступления финансовой «точки невозврата», когда долги начали расти, а активов стало критически мало.
- В) Объём долгов, сформированных после момента, когда разумный директор уже обязан был подать заявление, но до момента возбуждения дела.
Если хотя бы одно из этих оснований не подтверждено, привлечение к субсидиарной ответственности становится невозможным.
Кстати, почитайте еще один любопытный кейс: 🛠️«Защита собственника строительной компании от субсидиарки на 14,5 млн. за налоги (НДС), не передачу имущества управляющему и не подачу заявления о банкротстве»
Оставьте заявку на консультациюЮрист с вами свяжется в ближайшее время
Когда заявление о банкротстве подаётся не директором, а кредитором, сам факт несвоевременной подачи считается установленным. Таким образом, мы фокусируем внимание на других условиях, которые предстоит поочерёдно опровергнуть, чтобы отстоять интересы нашей клиентки.
Шаг № 1. Опровергаем дату объективного банкротства организации нашего клиента, которую указал в своем заявлении конкурсный управляющий.
Конкурсный управляющий не указывает точную дату наступления момента объективного банкротства, а лишь заявляет следующее: «О невозможности исполнения условий договора перед кредитором Алена знала, по крайней мере, с 22.02.2020 — даты начала просрочки выполнения работ. Кроме того, после получения досудебных претензий с требованиями уплаты неустойки и штрафов на значительные для организации суммы, Алена была обязана провести анализ хозяйственной деятельности, оценить финансовую возможность продолжения исполнения договора или, при необходимости, рассмотреть вопрос о его расторжении. Тем не менее, никаких действий ни со стороны Алены, ни со стороны её супруга, действовавшего по доверенности, предпринято не было».
Таким образом, указания на конкретную дату наступления объективного банкротства в заявлении конкурсного кредитора не имеется. Это свидетельствует о том, что момент объективного банкротства конкурсным кредитором не определен.
Шаг № 2. Далее нам предстояло разобраться с определением суммы конкретных долгов, которые возникли уже после того, как Алена должна была подать заявление о банкротстве своей компании.
Обращаем особое внимание на нормы законодательства, регулирующие привлечение к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве. Эти положения определяют как основания для наступления ответственности, так и принципы расчёта её размера.
Речь идёт о периоде возникновения так называемых «новых обязательств», то есть тех, которые не должны были возникунть после наступления признаков банкротства при условии добросовестного поведения руководителя. Ответственный директор, осознавая финансовую несостоятельность компании, обязан был опубликовать уведомление о намерении подать заявление о банкротстве на Федресурсе. В этом случае добросовестные контрагенты, проверив информацию в открытых источниках, воздержались бы от заключения сделок с таким юридическим лицом.
Это значит, что Алена не должна была заключать «новые сделки» с «новыми контрагентами». Которые, как уже было ранее сказано, если бы знали, что компания уже «наладом дышит», отказались бы от любого взаимодействия с ней, чтобы не остаться «с носом» в самый не подходящий для этого момент.
Как это должно происходить по мнению законодателя:
- При наступлении объективного банкротства директор обращается в суд, информация об этом становится общеизвестной, публикуется в открытых источниках. Тем самым контрагенты имеют возможность узнать, с кем они вообще имеют дело и надо ли им вообще связываться с будущим банкротом.
- Не обращаясь в суд, компания как бы скрывает свое плачевное положение. А заключая при этом новые сделки, директор как бы обманывает контрагентов, вводит их в заблуждение. Они то думают, что все в порядке и надеются на встречное исполнение, которое, увы уже не произойдет.
Проецируем данные нормы на нашу ситуацию и видим, что у нас все совсем по-другому. Подробно указываем, что у должника в деле о банкротстве имеется единственный кредитор.
В связи с вышеизложенным, даже при условии, что «момент объективного банкротства» будет соотнесён с датой, указанной конкурсным кредитором в заявлении (по крайней мере с 22.02.2020 г.), важно подчеркнуть: расчёт размера субсидиарной ответственности выполнен им некорректно, поскольку он включил в объём ответственности абсолютно все требования, заявленные в реестр кредиторов. При этом обязательства перед единственным кредитором, ООО «СТРОЙЭКСПЕРТМОНТАЖ», Должник принял на себя ещё 26.09.2019 г. и 30.11.2019 г., в момент подписания договоров подряда. На тот момент у руководителя не было обязанности инициировать банкротство контролируемого общества, а значит, отсутствовал обман кредитора путём сокрытия информации о критическом финансовом положении компании. То есть субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица за неподачу заявления отпадает.
Уточняем, что в материалах дела нет никаких «новых» долгов — это доказывается фактом наличия одного-единственного кредитора, включённого в реестр.
Свою позицию мы подкрепляем актуальной судебной практикой: суды исходят из того, что обязательства возникают именно с момента подписания договора, а не по дате последующих расчётов, вступления в силу судебных актов или иных оснований.
Проведённый нами анализ позволил воссоздать достоверную хронологию событий, на основе которой можно сделать очевидный вывод.
Алена не совершала никаких недобросовестных действий. Все сделки с единственным кредитором были заключены в период, когда признаки объективного банкротства отсутствовали и не могли быть выявлены.
Шаг № 3. Дополнительно напоминаем суду, что в размер субсидиарной ответственности не входят начисленные на основной долг проценты, штрафы, неустойки.
Данные виды ответственности не являются новым обязательством, соответственно, войти в размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника не могут.
Прикладываем всю необходимую судебную практику, в котором содержится необходимая нам позиция.
В данном случае первоначальный кредитор уже осведомлен об экономических проблемах должника, следовательно, необоснованного роста дополнительной кредиторской задолженности в связи с сокрытием вышеуказанных фактов не происходит. Указанная правовая позиция разделяется Верховным судом РФ.
Шаг № 4. Мы сообщили суду, что до момента подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности Алена не получала никаких уведомлений о необходимости передать какие-либо документы, относящиеся к деятельности должника.
Все ходатайства об истребовании документации были направлены исключительно в адрес последнего генерального директора, которым Алена не являлась.
В материалах дела полностью отсутствуют сведения о том, что документы запрашивались у Алены, а значит, она не могла знать о подобной необходимости.
Учитывая, что в постановлении Пленума Верховного Суда РФ по вопросам субсидиарной ответственности прямо указано, что если генеральный директор передаёт документы в ходе процесса, это освобождает его от ответственности по данному основанию — мы напомнили об этом суду и иным участникам процесса. Также было сообщено, что в настоящее время готовится полный комплект документов для передачи арбитражному управляющему.
Затем мы обратили внимание суда на то, какие именно обстоятельства подлежат доказыванию при попытке привлечь руководителя по этому основанию:
- Факт нарушения порядка хранения и ведения документации, а также её непередачи конкурсному управляющему;
- Наличие причинной связи между отсутствием документации у управляющего и трудностями, возникшими при проведении процедуры банкротства.
Данные аргументы нам удалось оспорить, поскольку, во-первых, мы обеспечили исполнение Аленой обязанности по передаче всей необходимой документации, составили акты приёма-передачи и представили их суду.
Во-вторых, мы обосновали, что даже отсутствие отдельных документов в конкретной ситуации не создаёт препятствий для арбитражного управляющего в осуществлении процедур банкротства.
Это подтверждается полномочиями конкурсного управляющего самому отправлять запросы в госорганы и иные организации. Также отсутствие в проведении банкротных процедур подтверждалось действиями конкурсного управляющего по оспариванию сделок.
В дополнения мы указали, что конкурсный кредитор не может каким-либо образом заявлять вместо конкурсного управляющего, хватает ему документов или нет, а также имеются ли какие-либо затруднения в его работе в связи с непередачей либо нехваткой документов.
Подводя итоги нашей кропотливой работе, можно отметить следующее:
- Помогли Алене передать все документы конкурсному управляющему, поэтому субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица за непередачу документов просто испарилась.
- Обосновали, что момент объективного банкротства должника конкурсным кредитором определен неверно, а значит, все обязательства, которые указал конкурсный кредитор, возникли до этой даты.
- Для этого мы проанализировали, когда именно были заключены договора с этим единственным кредитором.
- Мы также выступили с защитой ее мужа, который был исполнительным директором. Поэтому в его части мы указали, что у него отсутствует статус контролирующего должника лица, а значит он в принципе не может привлекаться к субсидиарке.
- Касаемо Эдуарда, мы также указали, что он был обычным работником и в его обязанности не могло входить ни обязанность хранить документы должника, ни обязанность подать заявление о банкротстве, так как законом это обязанности генерального директора, а значит он их выполнить в принципе не мог, так как не имел на это никакого права и полномочий.
Наша позиция готова, дожидаемся даты судебного заседания.
А вы можете ознакомиться с еще одним кейсом: 💰«Как мы не допустили субсидирку на 220 млн»
«Суд удаляется для вынесения решения»
Суд полностью встал на нашу сторону и отказал конкурсному управляющему в привлечении как Алены, так и её мужа Эдуарда к субсидиарной ответственности. Субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица миновала.
При этом в принятом судебном акте суд полностью согласился с нашими аргументами и выводами. Он указал, что супруг Алены не может признаваться контролирующим лицом должника, несмотря на наличие родственных связей с генеральным директором, так как он не давал каких-либо указаний самому должнику. В частности, суд сослался на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда, в соответствии с которой само по себе наличие семейных отношений между руководителем и его супругом не является основанием для привлечения последнего к ответственности за участие в действиях, приведших к банкротству.
Что касается вопроса ответственности за непередачу документации, суд установил, что Алена изначально не получала от конкурсного управляющего запроса о передаче каких-либо документов. Более того, вся документация должника была передана конкурсному управляющему по акту приёма-передачи в процессе судебного разбирательства по делу о субсидиарной ответственности. Суд пришёл к выводу об отсутствии препятствий для осуществления банкротных процедур по причине неполучения документов.
Что касается второго основания — неподачи заявления о банкротстве, суд также учёл все наши доводы и пришёл к выводу об отсутствии признаков возникновения новых обязательств после наступления объективного банкротства, обозначенного конкурсным кредитором. Следовательно, Алена не вводила в заблуждение новых контрагентов относительно финансового состояния компании. Суд также указал на ошибочность расчётов конкурсного кредитора и в результате пришёл к выводу, что размер субсидиарной ответственности Алены по данному основанию составляет ноль.
Мы очень довольны результатом нашей работы, суд мотивировал свое решение используя все наши доводы.Самое главное для нас, это восстановить справедливость, спасти клиента от необоснованных требований, которые тяжким бременем могут лечь на плечи добросовестного управленца.
Если вам необходима квалифицированная помощь юристов по защите от субсидиарной ответственности, то обращайтесь в нашу компанию. Записаться на консультацию можно по номеру телефона: +7 (495) 308 49 76
